Театр "Пиано"

Человечище

Оксана 
Ольшанская

Автор:
Оксана
ОЛЬШАНСКАЯ,

журналист, филолог

Владимир ЧИКИШЕВ:
«Дети бесстрашно растут внутрь
себя и в пространство»

Дети на сцене, улыбаясь, придумывают замысловатый танец и в этой непрекращающейся импровизации создают собственную реальность. Задача следить за качеством внутреннего процесса маленьких актеров, лишенных слуха, но умеющих слышать самих себя, стоит перед режиссером Владимиром Чикишевым – художественным руководителем театра «Пиано», снискавшего известность как в России, так и далеко за ее пределами. О том, как удается найти тонкую грань между невмешательством в творчество и направлением сценического действа в нужное русло, заслуженный работник культуры рассказал «Б+К».

25 марта в России отмечался День работников культуры. Этот профессиональный праздник существует с 2007 года, когда президент России Владимир Путин подписал указ № 1111 «О Дне работника культуры». Выбор даты связан с тем, что почти все регионы страны отмечают местный День культурного работника именно в марте.

Связи

Re: герой номера

Анна Гор

Aнна Гор, директор приволжского филиала государственного центра современного искусства

Откуда знакомы:

«В Нижнем Новгороде все, кто имеет отношение к культуре города, знакомы между собой, и, конечно, с Владимиром мы неоднократно пересекались. Более близко мы стали общаться после того, как встретились в Перми на фестивале детских театров «Большая перемена». Я там участвовала в одной из конференций на тему «Дети и культура», а Владимир Чикишев, соответственно, представлял театр «Пиано».

Мнение:

«Я с большим уважением отношусь к тому, что делает Владимир, а точнее, вся семья Чикишевых — это замечательные, очень целеустремленные люди. Реабилитация детей средствами искусства требует особых навыков, терпения и доброты. Уникальность театра «Пиано» не только в том, что его актерам удается достигать чисто художественных откровений. Это социальный проект, важность которого трудно переоценить — в масштабах как города, так и всей страны».

— Театр и детский театр — между ними большая разница?

— Детский театр — это нечто особенное. Бесполезно искать аналогии, здесь все другое. На сцене маленький человек, но с гигантскими возможностями. И взрослый зритель в зале гадает, кого он сейчас увидит — марионетку из театра Карабаса-Барабаса или свободную личность? Потому что все мы, даже не признаваясь себе в этом, ждем от них чего-то такого, что скажет нам: да, через 10—20 лет эти дети будут оплотом страны, им можно доверить будущее...

То, что дети делают на сцене, неизменно вызывает восхищение взрослых актеров. У нас было много встреч, к нам приезжали Гармаш, Безруков... Дуся Германова, побывав у нас в театре, все пыталась понять, как дети делают то, что не удается студентам, с которыми она работает. А все дело в том, что для них спектакль — это не нечто, напоминающее экзамен после длительных репетиций, а всего лишь продолжение процесса игры. В этом смысле импровизация — очень хороший приём, позволяющий выходить к зрителю без перенапряжения.

Им, маленьким, во сто крат труднее, чем нам с вами, и поводов обидеться на эту жизнь у них предостаточно, но они умудряются жить на доверии и любви, делятся с миром своим счастьем.

— Детям нравится играть, но вы как режиссер должны ставить перед ними определенные задачи. Как вам удается совместить игру и необходимость?

— Мы можем апеллировать только к глубокой мотивации ребенка, к его любознательным глазам. Маленький человек, даже самый закрытый, в душе хочет распрямиться, вырасти и в метафорическом смысле привнести свой голос в общий хор жизни. И он хочет быть любимым не только потому, что он маленький и симпатичный, но в результате поступка. Ребенок всегда знает, как лучше совершить то или иное действо, и, не дай бог, я как руководитель покажу ему, как делать, — он повторит, но во второй раз снова будет на меня смотреть. Поэтому моя задача: обмануть его ожидания, так его настроить, чтобы он стал действовать вопреки своим страхам. Это игра в творчество, в нашем случае — в танец, движение, пантомиму. Но в каждой игре должны быть правила, если их нет, дети не будут играть. И мы, взрослые, должны сочинить эту игру, это очень увлекательный процесс — делать то, не знаю что...

Театр "Пиано"

— Как вы пришли в пантомиму?

— Случайно, через друзей. Сам я из технической семьи и после школы работал в этой области. А пантомима для того времени была андеграундом, и я увлекся, для меня все было необычным: белые чешки, перчатки, трико, завораживающая пластика движений... Вскоре стал актером театра пантомимы и оттуда ушел в школу-интернат для глухих детей, хотя на техническом поприще у меня был самый высший по тем временам разряд и перспектива карьерного роста. Но я понял, что хочу заниматься пантомимой серьезно. Сегодня вот уже 26 лет, как я занимаюсь театром «Пиано», и мне все время интересно — и чем дальше, тем больше.

— Рождение «Пиано» было сопряжено с трудностями?

— Вначале театр назывался «Букашка», но потом дети стали вырастать из «букашек», и нужно было придумывать новое название, которое бы не зависело от возраста детей. Появилось «Пиано». Бурное развитие театра пришлось на 90-е, и мы часто слышали: ну что вы, какие фестивали, надо крупу закупать... Но мы ездили, как-то находились деньги, люди, желающие нам помочь, у нас всегда было много друзей. Сегодня на нашем счету уже 45 международных, 3 всемирных фестиваля, поездки в 13 стран мира. Когда мы в прошлом году выступали в Германии, на родине братьев Гримм, билеты на спектакль «Пиано» были раскуплены за две недели, люди приезжали из других городов. Зрители плачут и смеются на наших спектаклях и делают это искренне — ведь то, что они видят на сцене, — само по себе очень искренне, это то, что лечит душу.

— Сейчас вы являетесь не только художественным руководителем «Пиано», но и директором школы-интерната для глухих детей. Театральное и школьное — это два пространства или вам удалось их соединить?

— Безусловно, это задача — устранить барьер между школой и театром и создать единое пространство, наполненное особым духом творчества, где прорастает живое, интересное и самобытное. У нас особые дети, и они живут в информационно-плоскостном мире, знают некий набор знаков, слов — для бытовой коммуникации, и мы им ставим задачу — выйти на сцену и создать некую композицию в движении — это не всегда сюжет, чаще коллаж, некий условный танец. И это долгая работа — через смех, игру.

Что вы сейчас читаете?

Рассказы Рэя Брэдбери, пьесы Антона Чехова, «Трансерфинг реальности» Владимира Зеланда.

Традиционно серые стены школы мы разрисовали в яркие, жизнерадостные тона, поставили мониторы, на которых каждый день появляются новые фотографии, видео из жизни школы. Дети, видя себя на экране, приходят в неописуемый восторг, а самое главное, они понимают, что это все для них, они — герои.

У нас есть концепция «школа-театр-дом». Каждое из ее составляющих по отдельности не работает: проверено. Многие думают, что театр может существовать сам по себе, но это клумба посреди шоссе, при этом шоссе не меняется, какой бы яркой и красивой ни была клумба.

— Когда актеры «Пиано» вырастают, бывает ли так, что они связывают свою жизнь с театром?

— У нас был опыт, когда наши выпускники работали в театре педагогами, мы до сих с ними общаемся. Но надо понимать, что мир детства ни к чему не обязывает. Взрослые приводят ребенка в студию и спрашивают руководителя: «а как это повлияет на его карьеру?». А он в это время — либо счастлив, либо нет. Но тот, кто в детстве прошел через театральную практику, сохраняет какие-то особые камертоны отношений с миром, людьми. Потом его уже сложнее обмануть, он самостоятелен, не боится проблем, всегда находит выход, как вода — никогда не останавливается.

Владимир Чикишев

Позиция

Как только начинает преобладать думание, игра пропадает, появляются штампы, клише...

Ничто не молчит, все высказывается, и в лесу, и в городе.

Игровое взаимодействие целебно. Игра обучает гибкому мышлению, развивает способность к импульсивному решению, точной и моментальной ориентации в пространстве и ситуации.

В театре многое от сказки, но и от жизни. Например, жестокая необходимость в любви.

Краткая биография

Родился 29 октября 1958 года в Нижнем Новгороде.

1965—1975 годы — учился в школе № 36.

С 1975 года — электротехник на Горьковском автозаводе.

1978—1986 годы — работал в техническом отделе вневедомственной охраны автозаводского района.

С 1979 года — актер театра пантомимы при ДК им. Ленина.

С 1986 года — художественный руководитель и режиссер театра «Пиано».

1991 год — закончил режиссерский факультет Московского государствен-ного университета культуры.

1996 год — получил звание заслуженного работника культуры России.

2010 год — театр «Пиано» признан лучшим социально-культурным инновационным проектом года в сфере образования

С 2011 года — директор школы-интерната для глухих детей в Нижнем Новгороде.

Газета Газета "Биржа плюс карьера". 28.03.2012.

Поделиться: